Zion Mule Corps - начало 1915г, Александрия, лагерь высланных из Палестины русских евреев.

…Через неделю мы созвали беженскую молодежь на собрание в бараке "Мафруза". …Рано или поздно британская армия двинется из Египта в Палестину. Из Яффы ежедневно приходят новые грустные вести: турки запретили еврейские вывески на улицах… арестовали руководящих деятелей еврейского населения и заявляют, что после войны уж и совсем никакой еврейской иммиграции не допустят. Итак?..

Документ, который мы в ту весеннюю ночь подписали в этом голом и темном сарае …будет некогда передан в национальную библиотеку в Иерусалиме. Это - кусок бумаги обычного ученического формата; на нем резолюция о том, что учреждается еврейский полк, который предложит англичанам свои услуги для операций в Палестине, и около ста подписей.

На следующее утро,…я застал посреди двора целый парад. Три группы молодых людей обучались маршировать; инструктора были из их же среды, из бывших русских солдат. В углу девочки вышивали знамя; особый комитет из гимназистов уже шумел на весь лагерь, обсуждая, как перевести какой-то военный термин на язык Библии. Потом приехал Трумпельдор, все три взвода выстроились в колонну и прошли мимо него - или по крайней мере хотели пройти - церемониальным маршем. Он сочувственно улыбался. Я сказал ему потихоньку: "Маршируют они ужасно. Как овцы". - Он ответил: "Эн давар. (Не важно)"...

После этого делегация поехала к генералу Максвеллу, который тогда командовал брит. войсками в Египте. Бедного Трумпельдора мы заставили нацепить все четыре Георгия: два медных и два золотых. Генерал пристально посмотрел на него и коротко спросил: «Порт-Артур?». Но ответ его на наше предложение разочаровал нас глубоко:

О наступлении на Палестину я ничего не слышал и сомневаюсь, быть ли вообще такому наступлению. Кроме того, по закону, я не имею права принимать в британскую армию иностранцев. Могу предложить вам только одно: составить из ваших молодых людей отряд для транспорта на мулах и послать его на какой нибудь другой турецкий фронт. Больше ничего не могу сделать.

В ту ночь…, мы все просидели до утра, обсуждая, что делать. Нам, штатским, казалось, что предложение генерала Максвелла надо вежливо отклонить. Французское слово "Corps de muletiers", которое он употребил, прозвучало в наших ушах очень уж нелестно, почти презрительно: пристойная ли это комбинация - первый еврейский отряд за всю историю диаспоры, возрождение, Сион…и погонщики мулов? Во-вторых - "другой турецкий фронт". Что нам за дело до "других" фронтов? …Одно было ясно: в Палестину их не поведут. Значит, надо отказаться.

Другого мнения был Трумпельдор. "Рассуждая по-солдатски, - сказал он, - я думаю, что вы преувеличиваете разницу. Окопы или транспорт - большого различия тут нет. И те, и те - солдаты, и без тех и без других нельзя обойтись; да и опасность часто одна и та же. А я думаю, что вы просто стыдитесь слова "мул". Это уж совсем по-ребячески".-"Но ведь это и не палестинский фронт?" - "И это не так существенно, рассуждая по-солдатски. Чтобы освободить Палестину, надо разбить турок. А где их бить, с юга или с севера, это уж технический вопрос. Каждый фронт ведет к Сиону".

Так мы ничего и не решили. Идя домой с Трумпельдором я сказал ему: "Может быть, Вы и правы, но я в такой отряд не пойду". - "А я, пожалуй, пойду", - ответил он.

Я пишу не историю, а личные воспоминания….. Но одно должен признать: прав был Трумпельдор, а не я. Эти шестьсот "muletiers" открыли новую эру … До тех пор трудно было говорить о сионизме даже с дружелюбно настроенными политическими деятелями: в то жестокое время кому из них было до сельскохозяйственной колонизации или до возрождения еврейской культуры?… Маленькому отряду в Галлиполи удалось пробить в этой стене первую щель, проникнуть …в это заколдованное поле зрения воюющего мира. О еврейском отряде упомянули все европейские газеты; почти все военные корреспонденты, писавшие о Галлиполи, посвятили ему страницу или главу в своих письмах, потом и в книгах. Для меня же лично, для моей дальнейшей работы по осуществлению замысла о Легионе, "Zion Mule Corps" сыграл роль ключа, открыл мне двери английского военного министерства, дверь кабинета Делькассэ в Париже, двери министерства иностранных дел в Петербурге.

Но и чисто военная история Галлиполийского отряда тоже представляет собой красивую страницу в нашей книге военной летописи… С первого и до последнего дня злополучной черчиллевской авантюры эта группа беженской молодежи несла тяжелую и опасную службу под турецким огнем. Трумпельдор и в этом был прав: для транспорта и для траншей опасность оказалась одна и та же. Вся занятая англичанами площадь равнялась всего нескольким квадратным верстам; с вершины Ачи-Баба турецкие пушки засыпали картечью все это пространство. Под этим огнем им приходилось… вести своих мулов, нагруженных амуницией, хлебом и консервами, к передовым траншеям и обратно. Они потеряли убитыми и ранеными пропорционально не меньше, чем остальные полки Галлиполийского корпуса, получили несколько медалей, отслужили свою службу смело, с пользой и честью.

Особенно о смелости их писал мне генерал сэр Иан Гамильтон, командующий галлиполийской экспедицией: "…они работали со своими мулами спокойно под сильным огнем, проявляя при этом еще высшую форму храбрости, чем та, которая нужна солдатам в передовых окопах - потому что тем ведь помогает возбуждение боевой обстановки…".

Командовал ими замечательный человек, подполковник Джон Генри Паттерсон. Трумпельдор, за которым англичане признали чин капитана, был сначала вторым по команде, но к концу кампании Паттерсон был ранен и отослан на излечение в Англию, и тогда командование перешло к Трумпельдору.

После ухода англичан из Галлиполи он еще несколько месяцев продержался во главе своего отряда, в Александрии: там они бомбардировали начальство петициями, чтобы их не демобилизовывали, чтобы дали им возможность остаться вместе и подготовиться к началу операций на палестинском фронте; но петиции не помогли. Zion Mule Corps был учрежден в апреле 1915 г, а 26 мая 1916 его распустили.

Лишь около 120 из его участников снова попали в солдаты, добрались до Лондона - и из этой группы и вокруг нее возник тот Еврейский Легион, который принял участие в завоевании Палестины и которому принадлежит ряд могил под знаком щита Давидова на горе Елеонской.

Прав был Трумпельдор: хоть победили мы в Иорданской долине, но путь через Галлиполи был правильный путь.

Осень 1917г, формирование Еврейского Легиона, Лондон.

...Но лучше всего было то, что мне удалось разыскать Л.М.Марголина. Его привезли раненого в один из лондонских госпиталей, и я к нему поехал. Я давно и много слышал о нем и от брата его в Петербурге М.М.Марголина, главного секретаря редакции ефроновских энциклопедий, а еще больше из легенд, которые мне еще за девять лет до того рассказывали о нем в Палестине. Семья переселилась туда в первые годы колонизации, когда Элиэзер Марголин был еще ребенком. Поселились они в колонии Реховот. Мальчик выдвинулся и как колонист, и как удалец - "сидит на коне, как бедуин, и стреляет, как англичанин", - говорили о нем окрестные арабы. После кризиса 90-х годов он уехал в Австралию, долго там скитался, кажется, и пахал, и копал, пока не осел в городе…В то же время он записался в австралийскую территориальную милицию. Когда началась война, он уже был у них поручиком. Во Фландрии, в траншеях, дослужился до майорского чина и должности помощника батальонного командира. Крупный, широкоплечий человек, молчаливый, солдат с головы до ног, у себя в батальоне и царь, и отец, и брат для своих boys; притом изумительный хозяин и организатор.

- Идем к нам, Лазарь Маркович.

- Боюсь. Евреев боюсь: с ними нужно разговаривать….

Но он к нам пришел. Генерал-адьютант помог уладить формальные трудности с переводом из австралийской армии в английскую (это, кстати, связано было со значительным понижением жалованья), и Марголин с чином подполковника стал начальником нашего второго батальона, на официальном языке - 39-го.